Читать книгу - "Любовь всей моей смерти. Том 1 - Дэпаранг [Daeparang]"

падать на землю. У нее не было возможности даже вскрикнуть. Чтобы хоть немного защитить свое тело от падения, Шихён обняла себя обеими руками за плечи.

Все это произошло в одно мгновение. К счастью, Чжиху сохранил хладнокровие и сразу же двинулся в сторону падающей Шихён. Мужчина оказался быстрее, чем скорость падения девушки, и, вытянув руку, подхватил ее и притянул к своей груди, чтобы она не пострадала.

Им пришлось несколько раз прокатиться по земле в обнимку, прежде чем они полностью остановились. Как только все вокруг стихло, Чжиху в первую очередь проверил состояние Шихён:

— Ты в порядке?

Когда Шихён вновь открыла глаза, перед ее взором так же предстал Чжиху. Он был весь в грязи, но в первую очередь беспокоился о Шихён, не обращая на себя никакого внимания. Взглянув ему в глаза, девушка почувствовала, как на нее нахлынули все эмоции разом. Ее сердце, бешено бившееся от удивления и испуга, наконец начало успокаиваться. Расслабившись, она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

Шихён сморгнула слезы, с трудом подавила эмоции и взяла себя в руки, понимая, что не может показать слабость в ситуации, когда и так уже заставила окружающих так сильно о ней беспокоиться.

Усмирив свои чувства, Шихён начала разглядывать Чжиху. Неизвестно откуда взявшаяся небольшая царапина отчетливо вырисовывалась прямо рядом с красивым глазом мужчины. Несмотря на то что травма была незначительная, Шихён почувствовала, как ей жаль, ведь он пострадал именно из-за нее.

— Чжиху, ты сам-то в порядке? У тебя кровь, — спросила она, указывая на рану на его лице.

Чжиху вытер ладонью вытекшие капли крови, будто для него в этом не было ничего серьезного.

— У тебя кровотечение гораздо сильнее моего. — Он не отрывал взгляда от ноги Шихён, все сильнее окрашивавшейся в кроваво-красный цвет.

Порез был тонким, но довольно длинным, поэтому и кровотечение оказалось сильнее, чем можно было представить. Чжиху с досадой смотрел на ее рану. Он без остановки винил себя в том, что не был хоть чуточку быстрее и не смог вовремя заметить опасность, чтобы начать действовать раньше.

После того как все улеглось, оставшиеся члены группы бросились к Шихён и Чжиху. Они окружили собой царскую чету, готовясь к возможному второму нападению летящих кинжалов. Кёнхван огляделся со своей оборонительной позиции и настойчиво спросил у Чжиху:

— Что тут, черт возьми, происходит?

— Мне-то откуда знать? Мы только что вернулись из мира живых. Это вы все время были тут, неужели не заметили никаких предпосылок для этой ситуации? — леденящим душу голосом упрекнул присутствующих Чжиху.

— Мне кажется, выяснить, кто прав, а кто виноват, лучше будет во дворце Ямы. Сейчас в первую очередь нам нужно уйти отсюда, — произнес Сонхон, поклонившись Чжиху и запоздало извинившись за свою грубость.

В ответ на слова советника Чжиху лишь глубоко вздохнул. Будь его воля, он бы прямо сейчас обрушил на голову Кёнхвана и Сонхона все имеющиеся в его арсенале оскорбления, и то этого было бы недостаточно. Однако, увидев, насколько сильно была напугана Шихён, он заставил себя промолчать. Царь пока что решил оставить все как есть, но пригрозил им быть готовыми предстать перед ним в аудиенц-зале чуть позже.

Чжиху вновь перевел взгляд на Шихён. Из ее ноги по-прежнему хлестала кровь. С каждой минутой он беспокоился за нее все сильнее. Подхватив девушку под шею и колени, он без колебаний поднялся с ней на руках. Быстрым шагом он первым направился дальше, громко крикнув при этом Сонхону:

— Карета готова?

— Да, конечно. Мы оставили ее у входа на Перепутье, — без колебаний ответил Сонхон.

Пока все вокруг действовали с бешеной скоростью, Шихён чувствовала себя отрезанной от этой суеты в объятиях Чжиху. Все, что ей нужно было знать, что он держал ее, остальное даже не достигало ее слуха. Шихён была в полуобморочном состоянии, поэтому едва могла просто держать глаза открытыми.

В этот момент в ее затуманенном поле зрения мелькнула незнакомая тень. Силуэт, явно принадлежавший человеку, на корточках сидел на высоком дереве и спокойно наблюдал за разворачивавшейся ситуацией. Он находился слишком далеко, чтобы разглядеть его лицо, но по телосложению больше походил на мужчину.

Таинственный мужчина, казалось, смотрел на Шихён в ответ. Он поднял руку и помахал ей, словно здороваясь. Одновременно с этим в другой его руке сверкнула яркая вспышка. К расширившимся от удивления зрачкам Шихён начал приближаться еще один кинжал. Острие лезвия приближалось, с характерным звуком рассекая воздух. У Шихён не было времени взвешивать все за и против. Она инстинктивно обхватила голову Чжиху своей рукой. В этот же момент боль, по силе совершенно несравнимая с предыдущей, пронзила тыльную сторону ее ладони.

— Агх! — На лице Шихён отразилась испытываемая ею боль.

С другой стороны, она была спокойна: к счастью, клинок пронзил лишь ее руку, а не голову Чжиху.

Девушка быстро окинула взглядом дерево, пытаясь отыскать преступника. Его тени больше не было видно. Он бесследно исчез. Накопившееся в ней напряжение исчезло в одно мгновение. Взгляд Шихён вновь обратился к Чжиху, в его глазах читался страх, еще бо́льший, чем когда-либо до этого.

Когда напряжение исчезло, ее тело полностью расслабилось. Пропали силы даже на то, чтобы пошевелить хотя бы пальцем. Понемногу у девушки начала кружиться голова. Сквозь помутненное сознание до ушей Шихён донеслось бормотание, не было понятно, сон это или все же реальность.

Последним, что она услышала, был голос Чжиху, который впервые назвал ее по имени. После этого у девушки тут же потемнело в глазах.

— Шихён! — Его крик был резок.

Забавно, но среди всей этой суеты она отметила, как непривычно выглядел Чжиху, зовущий ее по имени. Девушка сама так подумала, а затем сама же и посчитала это абсурдным и ухмыльнулась. Не в силах больше терпеть боль, она закрыла глаза и потеряла сознание.

ГЛАВА 37

НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ

Перед глазами Шихён предстала непроглядная тьма. В этой темноте она какое-то время металась между жизнью и смертью. Шихён совершенно не могла отличить, где сон, а где реальность. В этот момент перед ее глазами возник яркий образ сцены из далекого прошлого.

Перед глазами Шихён увидела двадцатилетнюю себя. Находясь в самом расцвете сил, она прохаживалась по кампусу.

Когда она встретилась с тогдашней собой, такой незрелой и несведущей о реальном положении дел в мире, с ее губ сам собой слетел смешок. С другой стороны, увидев эту неясную картину, вызывающую в ней бурю эмоций, девушке захотелось вернуться в те времена. Но это длилось всего лишь мгновение, до тех пор, пока Шихён не нахмурилась, увидев лицо запоздало появившегося мужчины.

Это был человек, которого она навсегда хотела стереть из своей жизни, которого никогда больше не желала видеть. Это был ее бывший парень, даже одно его имя вызывало в ней крайне неприятные чувства.

— Я не буду оправдываться и говорить, что ты все неправильно поняла. Ведь это правда, и ты поняла все правильно. Но знаешь что, Шихён? Та девушка — всего лишь результат так называемой весенней болезни. Я же был дураком, которого свалила весенняя лихорадка. Я когда-нибудь хотел тебе об этом рассказать. Ты для меня дороже всего…

С его губ слетали заученные неестественные слова. Он настолько был ослеплен самим собой, что даже в этом разговоре сделал центром внимания себя: его речь стала настолько бессвязной, что ее с легкостью можно было принять за бессмысленный лай собаки. Нынешняя Шихён скорее заклеила бы ему рот скотчем, чтобы не шумел понапрасну. Но в молодости она повелась на его сладкие речи, а потом страдала в одиночестве.

Неважно, были ли это последствия «весенней лихорадки» или что-то другое,